Роман Елизаветы Алексеевны с Охотниковым уже бурно развивался, когда Семен Щедрин написал живописное полотно «Вид на Каменноостровский дворец через Большую Невку со стороны Строгановской набережной» в 1803 году. Четыре года спустя Степан Галактионов создал гравюру с оригинала Щедрина. Что примечательно, она появилась в год смерти Vosdu – персонажа дневника императрицы. Так супруга Александра I, отношения с которым к этому времени разладились, шифровала имя Алексея Охотникова.

Возможно, гравюра создана в память о тайной страсти Елизаветы Алексеевны к офицеру гвардейской кавалерии. Летом 1803 года, когда императрица жила во дворце на Каменном острове, они пользовались популярной в ту эпоху романтической игрой – обменивались надписями на коре деревьев в укромном уголке парка. Могла видеть императрица из Каменноостровского дворца, что стоит на самой оконечности острова, Охотникова, постоянно ездившего мимо в летнее расположение своего полка. Бывала императрица и на даче Строгоновых, где даже встреча «очаровательного взгляда» Алексея Охотникова вносила бурю, смятение в ее сердце.

Образ Елизаветы как «образца добродетели и никаких увлечений никогда не испытывавшей» порушили дневники императрицы. Хотя позже Николай I и сожжёт большую часть свидетельств интимной жизни Елизаветы Алексеевны, но найдутся другие подтверждающие то факты. Например, запись признания Александра I после смерти маленькой великой княжны, что это был не его ребенок. И он благодарил бога за то, что родилась девочка и, таким образом, не могло возникнуть щекотливой проблемы передачи престола бастарду (внебрачному ребенку).

Но не будем обвинять Елизавету Алексеевну в этой страсти, мало кто из царствующих особ отличался верностью. Тот факт, что народ кланялся ей в ноги, когда она проезжала мимо, в то время как царю кланялись только по пояс, говорит сам за себя. Но это уже другая история…

Еще больше картин-историй на выставке гравюр в художественном музее до 17 августа.